Столетие с четвертью назад на Тверской открылся гастроном, который превратил обычную покупку продуктов в светское и культурное событие. Рассказываем, как Елисеевский стал символом гастрономической роскоши Москвы, пережил смену эпох и сохранил высокий статус.
Вид торгового зала, 1913 год
Купеческий замысел: как все начиналось
История гастронома началась в 1901 году, когда купец-миллионер Григорий Елисеев открыл на Тверской улице «Елисеевский магазин и погреба русских и иностранных вин». Для Москвы это был настоящий гастрономический прорыв: до этого продукты продавались в лавках разной величины и наполненности товарами, а не в роскошных торговых залах. Елисеев сделал ставку не только на ассортимент, но и на впечатление – покупка превращалась в светское событие, выбирая рыбу или сыр, можно было обсудить последние сплетни или намечающиеся сделки.
Колониально-гастрономический отдел,1913 год
Роскошь как маркетинг
Интерьеры магазина сразу проектировались с размахом дворцовых залов: лепнина, позолота, хрустальные люстры, зеркала, колонны. Покупатель попадал не в лавку, а почти в музей или театр, это был совершенно другой мир, чужой и притягательный. Такой ход был продуманной стратегией – богатая обстановка усиливала ощущение ценности товара и статуса клиента. По сути, Елисеев первым в России превратил продуктовый ритейл в премиальную историю.
Ассортимент, которого не было нигде
В гастрономе продавали деликатесы со всего мира: устрицы, трюфели, редкие сыры, экзотические фрукты, коллекционные вина. Работали собственные погреба и склады, откуда поставляли продукты высшего качества. Для падкой на развлечения московской публики начала XX века это было окном в гастрономическую Европу – многие продукты горожане впервые пробовали именно здесь.
Бакалейный отдел, 1913 год
Советская эпоха: витрина изобилия
После революции магазин национализировали, но закрывать не стали. Он превратился в «Гастроном №1» – главный показательно-образцовый продуктовый магазин столицы. Даже в годы дефицита его прилавки оставались относительно наполненными. Сюда водили иностранные делегации, чтобы демонстрировать «изобилие советской торговли». Очереди выстраивались огромные, а попасть внутрь считалось удачей.
В дореволюционные годы в подвалах гастронома хранились тысячи бутылок коллекционных вин
Погреба проектировались специально под выдержку: с нужной влажностью, температурой и системой хранения. Здесь можно было найти редкие французские, испанские, крымские вина, недоступные даже во многих европейских лавках. Для состоятельной публики это был не магазин, а скорее что-то вроде винного клуба для избранных.
Цех обжарки кофе, 1913 год
Сотрудников обучали не только основам торговли
Но и этикету общения с состоятельными клиентами, и даже с иностранцами. Продавец должен был разбираться в сортах сыров, винах, деликатесах и уметь рекомендовать их, как сомелье. Важны были манеры, речь, внешний вид – торговля превращалась в сложносочиненный ритуал, фактически, это был прообраз современного премиального сервиса.
В советское время многие москвичи приходили сюда как в музей
Посмотреть на деликатесы, вспомнить, что изобилие это не просто картинка в «Книге о вкусной и полезной пище». Даже если купить ничего не удавалось, люди разглядывали витрины с икрой, колбасами, фруктами. Это создавало ощущение праздника и одновременно дефицитной мечты. Поход в гастроном становился событием сам по себе.
Гастрономический цех,1913 год
Интерьеры почти полностью сохранили исторический облик, пережив войны и реконструкции
Лепнину, люстры, зеркала и колонны старались бережно реставрировать, а не заменять. Благодаря этому пространство и сегодня выглядит как дореволюционный торговый зал. Это редкий случай, когда коммерческий объект сохранил подлинную архитектурную роскошь.
Магазин неоднократно появлялся в кинохронике и художественных фильмах
Его снимали как визуальный маркер богатой Москвы – узнаваемый с первого кадра. «Место встречи изменить нельзя» (1979): в обожаемом поколениями советских людей сериале есть сцены уличной Москвы конца 1940-х, где фасад Елисеевского (тогда уже Гастроном №1) попадает в кадр как часть городской среды на Тверской. Он не является местом действия сцены, но используется как узнаваемый фон эпохи.
«Я шагаю по Москве» (1963): в фильме есть проходные уличные съемки центра Москвы, где фиксируется Тверская с торговыми витринами, включая Елисеевский. Интерьеры работали лучше любой декорации, передавая атмосферу достатка и праздника. Поэтому гастроном успешно стал не только торговой, но и культурной декорацией эпохи.
Подвал,1913 год
Елисеевский сегодня –живая память о гастрономической эпохе
Даже спустя более века гастроном остается достопримечательностью. Он воплощает идею торговли как искусства – когда важны не только продукты, но и атмосфера, свет, звук огромного пространства. И в этом смысле Елисеевский по-прежнему работает: он продает не только еду, но и ностальгию по канувшим в Лету эпохам.
125 лет для магазина – срок редкий и солидный. Но для Елисеевского это лишь подтверждение статуса: он давно стал не просто торговой точкой, а частью московской истории.